Источник публикации: Советская этнография. 1965 №5 с. 59-69

Я. В. ЧЕСНОВ

О СПЕЦИФИКЕ СВАЙНЫХ ЖИЛИЩ ЮГО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ

 

Среди разнообразных экспонатов, представляющих культуру наро­дов мира в Музее антропологии и этнографии в Ленинграде, привлекает внимание прекрасная большая модель свайного жилища батаков, наро­да, населяющего горные районы о. Суматра (рис. 1). Рядом в зале можно увидеть целую деревню батаков — дома и хозяйственные по­стройки среди пальмовых деревьев. Такие свайные постройки с массив­ной крышей, защищающей дом от тропических ливней, а также детали строительной техники, как, например, косые стены, суживающиеся кни­зу, имеют близкие аналоги в материковой Юго-Восточной Азии и преж­де всего у народов Восточного Индокитая, выражая тем самым древ­нюю культурную общность народов Индонезии с народами Индокитая, особенно с родственными по языку тямскими, а также мон-кхмерскими народами.

 Настоящая статья посвящена проблеме происхождения свайных жилищ в Юго-Восточной Азии и возможности привлечения этого ма­териала для изучения культурных и этнических связей народов данной области.

Постройки на сваях, господствующие в Юго-Восточной Азии и смеж­ных с нею районах, представляют собой свайно-каркасные конструкции, для которых часто характерно, что сваи одновременно являются и вер­тикальными частями самого каркаса. Наряду со свайно-каркасными в Юго-Восточной Азии встречаются наземные постройки, имеющие, как будет показано ниже, общее происхождение с первыми. Свайно-кар­касные постройки нужно отличать от свайно-срубных, известных в некоторых местах Южной и Восточной Азии, но распространен­ных главным образом в лесистой зоне Восточной Европы с глубокой древности.

Хотя свайно-каркасные постройки встречаются в зоне тропических лесов Африки и Америки, область их наибольшего распространения включает южный Китай, где свайные постройки бытуют у многих национальных меньшинств, весь полуостров Индокитай 1, Ассам 2, Фи­липпины, Индонезию и западную часть Меланезии 3. Традиции свайных построек в Японии восходят к глубокой древности, по крайней мере, к эпохе бронзы 4.

Рис. 1. Дом батаков. Архив МАЭ, И — 1939 — 44

Исследуя жилища народов Юго-Восточной Азии, нельзя пройти мимо ряда теорий, разработанных в основном западными учеными, да­лекими от марксизма, научная мысль которых редко выходила за круг европоцентрйстских идей. Ос­нователь школы культурных кругов Ф. Гребнер в своих ра­ботах о культурных кругах в Океании рассматривал свай­ные постройки как один из элементов меланезийской культуры лука, заходящей ме­стами в Индокитай и Ассам 5. Это чисто идеалистическое и антиисторическое направление, отрывавшее ивучение культу­ры от физико-географических и социально-экономических ус­ловий, было отвергнуто совет­ской наукой 6. Однако в среде буржуазных исследователей, порой оспаривавших те эле­менты, из которых Гребнер строил свои культурные круги, поддерживается главная, принципиальная посылка Ри­верса, Гребнера и других, от­рицавших самостоятельность возникновения аналогичных явлений культуры в разных районах мира, закономерное развитие культуры всего чело­вечества и изображавших ее движение в виде наложения культур друг на друга или их скрещивания. На такой же ме­тодологической основе базиру­ются и диффузианистские тео­рии. Австрийский ученый Р. Хайне-Гельдерн, автор крупных обобщаю­щих работ по этнографии и археологии Юго-Восточной Азии, хотя и под­верг обоснованной критике учение Гребнера и его последователя В. Шмидта 7, тем не менее связывал появление свайных построек в Юго-Восточной Азии с распространением во втором тысячелетии до. н. э. мегалитической культуры, пришедшей с Запада из районов Среди­земноморья. В Юго-Восточную Азию свайные постройки, по его мнению, были принесены миграцией аустронезийских (малайско-полинезийских) народов 8. Американский ученый Д. Харт связывает появление свайных построек на Филиппинах с миграцией той же аустронезийской культуры четырехгранного топора 9. Идея пришлого происхождения свайных по­строек Юго-Восточной Азии, вызванного распространением с Запада мегалитической культуры, была поддержана исследователями Фроклаге (Голландия) 10, Куорич-Уэйлзом (Англия) 11 и другими.

Рис. 2. Мыэнгский дом, район Као-фонг, провинция Хоа. Архив МАЭ, И—1898—84

Диффузионизм, как и школа культурных кругов, порожден пренебре­жением буржуазных исследователей к изучению материальных условий жизни народов и пристрастным возвеличиванием европейских культур, носящим скрытый расистский оттенок. Па этому поводу здесь уместно привести точку зрения К. Маркса и Ф. Энгельса, которые писали: «На первых ступенях исторического развития приходилось изобретать еже­дневно заново, и в каждой местности — независимо от другой» 12.

 Свайные постройки Юго-Восточной Азии, как это будет показана ниже, развивались целиком на местной почве в условиях влажного тро­пического и субтропического климата. Однако, если сваи в постройках здесь являются очень распространенным элементом и не несут поэтому ярко выраженной этнической специфики, то какая-либо деталь построй­ки, встречающаяся редко и имеющая ограниченный ареал, как, напри­мер, наклонные стены, с большой вероятносгью может говорить о куль­турных связях, а при наличии комплекса лингвистических, антропологи­ческих, археологических и других данных — свидетельствовать и о свя­зях этнических.

Для постановки проблемы генезиса свайных построек Юго-Восточ­ной Азии прежде всего необходимо выяснение ландшафтно-климатиче­ских особенностей этого района. Ареал распространения свайных по­строек совпадает с поясом влажных тропических и субтропических лесов. Большая часть этих районов представляет собой зону муссон­ного климата, где ярко выражен ритм муссонов и деление года на два основных сезона: дождливый и сухой.

Немаловажна и чрезвычайная расчлененность рельефа Юго-Восточ­ной Азии: приморские низменности, дельты рек, долины, обширные гор­ные плато, местами высокие хребты. Возьмем для примера восточный Индокитай. Здесь наблюдается большое разнообразие климатических условий. Если в северном Индокитае, особенно в горах, бывает холод­ный зимний период, то в дельте Меконга круглосуточная температура почти постоянна. Взаимодействие летних муссонов и сложного горного рельефа приводит к неравномерности осадков: в предгорных районах около Гуэ выпадает более 2500 мм осадков, а южнее, около мыса Пада­ран на вьетнамском побережье — только 800 мм. Преобладание кли­мата с обильными дождями способствует развитию в Индокитае лесов, особенно в горах 13.

В советской этнографической науке на основании изучения особенно­стей взаимодействия людей с окружающей природой выделяются хо­зяйственно-культурные типы, различающиеся по историческим эпо­хам 14. Выделение хозяйственно-культурных типов представляет собой ценный вклад в советскую историческую науку и способствует раскры­тию закономерностей развития общественного строя и культуры наро­дов 15. Хозяйственно-культурные типы Юго-Восточной Азии, в ландшафт­но-климатическом отношении близкой к южному Китаю, почти полно­стью совпадаютс типами, выделяемыми Н. Н. Чебоксаровым для южного Китая 16.

Древнейшим типом, восходящим к эпохе мезолита, был тип собира­телей и охотников тропических и субтропических влажных лесов. В Юго-Восточной Азии сохранились некоторые представители этого типа, к которым относятся часть семангов и сеноев на полуострове Ма­лакка, кубу на Суматре, тоала на Сулавеси 17, к ним должны быть от­несены также юмбри в Таиланде.

Жилищем юмбри служит ветровой заслон. На лесной поляне на вы­соте 20—30 см от земли сооружают нары для всех членов кочевой груп­пы. К воткнутым в землю палкам вокруг нар привязывают пальмовые листья, образующие крышу. Во время дождей или холода над нарами устраивают прямоугольный, односкатный навес, поднятый на двух рога­тинах. Для отопления разводят костер в небольшой яме 18. Подобный ветровой заслон делают семанги Малакки 19, а в качестве временного жилища — сенои 20.

Истории жилища кубу специальную статью посвятил М. Мош­ковски 21. Круглый шалаш (Rundhütte) из воткнутых в землю листьев пальмы ливистонии он справедливо рассматривает как первоначальное жилище обитателей тропического леса. Наклонный прямоугольный на­вес на двух стойках у кубу, как и у семангов, связан с необходимостью расположения у постели огня для отопления, защиты от зверей и мос­китов 22.

Кроме описанного вида жилища, собиратели и охотники тропиче­ских лесов имели и навесы без стен на настилах, устроенных на де­ревьях 23.

У тех же кубу можно видеть дальнейшее развитие такого навеса. Для защиты от сырости во время дождей на четырех сваях высотой 1 м от земли устраивается настил. Две сваи, имеющие высоту более 2,5 м, поддерживают наклонный навес, соединяющийся внизу с насти­лом 24.

Это временное жилище, служащее всего несколько дней, представ­ляет собой древнейшую свайную постройку в Юго-Восточной Азии. С переходом к большей оседлости, вызванной появлением земледелия, такая конструкция приобретает характер более постоянного жилища — возникают стены. Со стороны входа стена еще долго отсутствует, как например, у батинов (сакаев), близких по культуре к кубу, но занимаю­щихся уже примитивным земледелием 25.

Проблема датировки появления земледелия и неолита в Юго-Восточ­ной Азии, а, следовательно, и датировки возникновения там хозяй­ственно-культурного типа ручных (мотыжных) земледельцев теплого и влажного пояса остается еще нерешенной до конца. Новейшие иссле­дования сходятся на отрицании диффузионистских теорий о привнесе­нии извне неолитической культуры в Юго-Восточную Азию 26. Раскопки, проведенные во Вьетнаме под руководством П. И. Борисковского, об­наружили в раковинной куче Куинь ван среди ранненеолитического инвентаря и зернотерки 27. На основании близости находок в Куинь ван, по мнению Борисковского, к периоду хаобиньской и бакшонской куль­тур, можно предполагать, что земледельческое хозяйство складывалось в Индокитае в третьем тысячелетии до н. э.

Требует рассмотрения также вопрос о существовании в Юго-Восточ­ной Азии хозяйственно-культурного типа собирателей и рыболовов мор­ских и озерных побережий 28. Современными представителями этого типа можно считать «морских цыган» селун (джакун), называющихся в Индонезии оранг-лаут (люди моря), живущих на архипелаге Мергуи около Бирмы и Таиланда и на островах Индонезийского архипелага 29. Некоторые из них занимаются и подсечно-огневым земледелием. Земле­делие, по-видимому, было знакомо и древнему населению Индокитая, занимавшемуся рыбной ловлей, собирательством моллюсков и оставив­шему раковинные кучи Куинь ван во Вьетнаме (ранний неолит). Не­сомненно, оно было известна также тому населению, которое оставило раковинные кучи Сомронг-Сен в Камбодже на берегу Великого озера (поздний неолит и бронза).

Возможно, что у древних собирателей и рыболовов болотистых морских и озерных побережий Юго-Восточной Азии жилище было свай­ным, как у современных селун, оранг-лаут и др., имеющих очень высо­кие сваи (до 10—12 м) для защиты от приливов.

Хозяйственно-культурный тип ручных земледельцев, восходящий к началу неолита, своим происхождением, несомненно, был связан с бо­лее ранним типом собирателей и рыболовов морских побережий и внутренних бассейнов, о чем говорит материал раковинных куч Куинь ван и Сомронг-Сен, а также то обстоятельство, что дикорасту­щий рис мог быть домистицирован лишь в околоводных болотистых местностях Индокитая 30.

Хозяйственно-культурный тип ручных земледельцев до сих пар ши­роко распространен у многих тайских, мон-кхмерских, тибето-бир­манских и индонезийских народов и определяет основные черты мате­риальной и духовной культуры этих народов. У многих из них переход к более позднему типу плужных земледельцев происходит в современ­ную эпоху.

Хозяйственно-культурный тип ручных земледельцев представлен в Юго-Восточной Азии, как и в Китае 31, двумя вариантами: долинным и горным. В результате синтезирования обоих вариантов возникло местами террасное поливное земледелие. Долинный вариант основан на выращивании заливного риса в низинах и характерен для вьетнамцев, кхмеров, сиамцев, бирманцев, малайцев, яванцев и некоторых других народов. Горный вариант базируется на выращивании суходольного риса с применением подсечно-огневого способа. Этот вариант представ­лен у многих живущих в горах небольших по численности народав, от­носящихся ко всем основным языковым семьям Юго-Восточной Азии. С древности освоение густых тропических и субтропических лесов ве­лось общими вариантами типа ручных земледельцев. Однако наиболее успешно этот процесс шел по речным артериям 32. В материальной куль­туре народов, исторически более связанных с долинным вариантом, воз­никла эмпирическая связь между господствующим свайным жилищем и развитой техникой судоходства. Эта связь 6ыла прослежена К. Бишо­пом в приморских провинциях Юго-Восточного Китая 33, населенных в первом тысячелетии до н. э. минь юэ, вероятными предками индоне­зийцев. В свайных домах жили и донгшонцы, одни из вероятных пред­ков многих народов Юго-Восточной Азии, в том числе и индонезийцев. Они имели высокую земледельческую культуру и развитую технику мореплавания.

Свайно-каркасные постройки достигли своего расцвета у ручных земледельцев Юго-Восточной Азии. Они достаточно хорошо описаны в литературе. Основным строительным материалом для балок, пола, стен служит бамбук. Сваи чаще делаются из твердых пород дерева. Почти без исключения эти дома имеют перед входом веранду, или га­лерею, на которую ведет лестница. Весь день обитатели дома проводят на веранде, в доме лишь спят. Свайные дома Юго-Васточной Азии имеют обычно высокую и массивную крышу, защищающую от палящего солнца и тропических ливней. Под крышей часто делают настил, где устраивают амбар для хранения риса. Не остается без использо­вания и пространство под домом. Там содержатся свиньи, буйволы, домашняя птица, хранятся ткацкие станки, сельскохозяйственные ору­дия и т. п.

Распространение наземных построек у вьетнамцев и яванцев, имев­ших, по всей вероятности, свайные жилища в прошлом, нужно связы­вать с развитием самого позднего хозяйственно-культурного типа плуж­ных земледельцев, который повлек быстрый рост плотности населения, исчезновение лесов, мелиорацию почвы и т. п., что вызвало переход к строительству домов на земляном цоколе, причем у яванцев свайные постройки еще не исчезли окончательно.

Таким образом, выделение хозяйственно-культурных типов и их по­следовательности дает нам надежную почву для изучения истории раз­вития свайных построек, которые в Юго-Восточной Азии уходят корня­ми в доземледельческие мезолитические культуры собирателей, охотни­ков и рыболовов.

Для более полного представления о свайных постройках Юго-Вос­точной Азии необходимо выяснить их взаимоотношение с наземными постройками, распространенными здесь довольно широко. В специаль­ной литературе на них обращалось мало внимания. Эти постройки рас­полагаются либо непосредственно на земле, либо на немного возвы­шающемся цоколе из утрамбованной земли, как у вьетнамцев и яван­цев. Стены, обычно плетеные из бамбука, прикреплены к столбам кар­каса и начинаются от уровня земли. Пол либо земляной, либо покрыт на большей плащади нарами из досок или бамбуковой сеткой. Очаг расположен на земле. Такое жилище бытует у вьетнамцев 34, яванцев (наряду с домом на коротких сваях) 35, тямов (наряду со свайным жи­лищем) 36, южных и западных нага 37, мнонгов в Южном Вьетнаме, у части сре, части стиенг 38, встречается у кхму в Лаосе 39, у ламет (об­щинные и сторожевые дома в поле) 40, а также на о. Тимор, на о. Лу­соне у игорот и бонток 41. Дома на каменном цоколе имеют кхаси в Ас­саме 42, сасаки в Индонезии 43.

Нужно обратить внимание на тот факт, что у большинства назван­ных народов строительство наземных жилищ существует наряду со строительством свайных. При выделении из этой группы вьетнамцев, яванцев и тямов — народов, в течение столетий живущих на плотно­заселенных равнинах и практикующих плужное земледелие, остается ряд народов, сохранивших в культуре много архаических черт.

Для выяснения исторических этапов развития жилища народов Юго-Восточной Азии ценный материал дает К. Изиковитц, хорошо изу­чивший культуру мон-кхмерского народа ламет в Верхнем Лаосе. У ламет мы встречаем, наряду с развитыми свайными домами, древней­шую форму жилища — для временной работы в лесу устраивают ветро­вой заслон в виде односкатного навеса с ложем из бамбуковых стланин, аналогичный описанному выше заслону у кубу 44. На своих полях ламет ставят сторожевые дома, представляющиесобой небольшие наземные каркасно-столбовые постройки. В одной половине дома на земле устраивается очаг, вторую половину занимают нары 45. Подобная плани­ровка, восходящая к навесу с ложем, видна и в общинных домах ламет: вдоль стен устраиваются нары, а в центре прохода непосредственно на земле находятся очаги 46. Обычные жилые дома ламет представляют уже типичные свайные постройки с помещением под домом для домаш­них животных.

Таким образом, у ламет в Лаосе и кубу на Суматре имеется одна и та же исходная генетическая форма свайной постройки — навес с ло­жем. Однако пути развития этой древнейшей формы различны. У ламет, в отличие от кубу, не возникает жилища под односкатным навесом, с настилом на сваях, а появляется наземный каркасно-столбовой дом, сначала с приподнятыми нарами, а затем целиком свайная постройка 47. Аналогичные с кубу линии развития жилища обнаруживаются у самре и пор, небольших горных народов Камбоджи: в свайной хижине нет очага, он расположен около дома на земле 48. Наземным подсобным по­стройкам и домам ламет близки наземные жилища мнонгов и близких им народов Вьетнама, у которых жилище имеет нары, а очаги располо­жены на земле.

Отчетливую связь с наземной формой обнаруживают так называе­мые полусвайные дома, которые устраивают на склонах. В таких слу­чаях одна часть дома расположена на расчищенной горизонтальной площадке и имеет земляной пол, другая часть поддерживается сваями, на которые опирается настил, доходящий одним краем до земляного пола. Полусвайные дома характерны для мяо (мео) и яо (мань) Индо­китая, но встречаются и у других народов.

Таким образом, свайные постройки Юго-Восточной Азии имеют, не­сомненно, местное происхождение, объясняющееся ландшафтно-клима­тическими и хозяйственно-бытовыми особенностями данной области. Кроме того, изучение истории свайных жилищ нельзя отрывать от фак­та одновременного существования с ними наземных и полусвайных жи­лищ. Свайные постройки сыграли большую роль в освоении с давних времен разными народами тропических и субтропических лесов Юго-Восточной Азии и они не являются чем-то этнически специфическим или связанным с особой археологической культурой. Наличие или отсут­ствие их у того или иного народа вызвано конкретно-историческими условиями отдельных народов, например, вьетнамцев или кхмеров.

Однако некоторые особенности строительной техники, имеющие ограниченный ареал и более опосредственно связанные со средой, мо­гут быть использованы для раскрытия культурных и даже этнических связей. Так, большой интерес представляют наклонные, расходящиеся кверху стены упомянутаго батакского дома. Они встречаются на о. Се­рам, на о. Ниас, у ифугао на о. Лусон 49, у некоторых групп даяков, например, эмбалох 50. На фризе храма Боробудур изображены древне­яванские дома с наклонными стенами 51. В Индокитае такие стены рас­пространены у стиенг 52, у сапуан, сок на плато Боловен в Южном Лао­се 53, встречаются у камбоджийцев, местами у джараи в Южном Вьет­наме 54, у шань в северо-западном Таиланде 55. Скорее всего с такой формой жилищ связаны и своеобразные сторожевые вышки на полях у батаков, представляющие собой платформы на расходящихся кверху четырех сваях. Такие же сторожевые вышки есть на о. Бали 56.

Нельзя не обратить внимания на то, что такая специфическая фор­ма, как дома с наклонными стенами 57, встречается в островной Юго-Восточной Азии у филиппинских и индонезийских народов, а в Индо­китае чаще у индонезийских по языку джараи и мон-кхмерских народов стиенг, сапуон, сок. Таиязычные шань в Чиенгмае имеют несомненный мон-кхмерский субстрат, заимствованный от лава. Наличие этого кон­структивного элемента в постройках таиязычных и тибето-бирманских народов не отрицает особой близости домов с наклонными стенами у ряда малайско-полинезийских народов на островах и на материке к подобным пастройкам у мон-кхмеров, главным образом в бассейне нижнего и среднего Меконга. Принимая во внимание не раз отмечав­шиеся антропологические, лингвистические и археологические связи малайско-полинезийских народов с мон-кхмерскими, правомерно вы­двинуть предположение о миграции одной из волн индонезийцев из Восточного Индокитая по великому водному пути — Меконгу на остро­ва. Случаи появления этого конструктивного элемента — расходящихся кверху стен или свай — у шань в северо-западном Таиланде, у качин в северной Бирме и других тибето-бирманских народов в севернай части восточного Индокитая дает основание для другого предположения, а именно — относительно локализации древнего ареала развития домов с наклонными стенами в северной части Индокитая.

Об общих маментах в культурной и этнической истории нарадов раз­ных лингвистических групп Юго-Восточной Азии свидетельствуют также особенности конструкции крыши дома. Так, крыша с выгнутым коньком, имеющая внешне форму опрокинутой лодки, распространена у тайских, тибето-бирманских и мон-кхмерских народов в северном и северо-запад­ном Индокитае, тогда как крыша с вогнутым коньком батакского типа, широко распространенная в Индонезии, встречается в Индокитае глав­ным образом в юго-восточных и южных районах. Оба эти типа пред­ставляют собой напряженные конструкции, увеличивающие прочность крыш. Вогнутая крыша, как и наклонные стены, связывает индонезий­ские народы с мон-кхмерами юго-восточного и южного Индокитая.

Подводя итоги, можно прийти к следующим выводам.

1. Свайные постройки возникли в Юго-Восточной Азии на базе мест­ных древнейших наземных жилищ, а не были принесены миграцией ка­кой-либо этнической группы или культуры, как считают многиезапад­ные авторы.

2. Они возникли в условиях тропического и субтропического клима­та, для которого характерны увлажненность почвы и обилие раститель­ного строительного материала.

3. Генезис свайных построек уходит корнями к временным жилищам донеолитических собирателей, охотников и рыболовов Юго-Восточной Азии, причем их исходные формы были гетерогенны: основная форма — наземный навес или ветровой заслон с настилом, а побочная — настил на дереве.

4. При развитии хозяйственно-культурных типов ручных (мотыж­ных) земледельцев свайное жилище получило дальнейшее развитие, превратившись в жилище, хорошо отвечающее хозяйственно-бытовым требованиям, защищающее людей от холода, солнца, дождей и ветров, а также дающее убежище от диких зверей и нападения врагов.

5. Свайные постройки представляют собой большое достижение на­родов Юго-Васточной Азии в сфере материальной культуры. Этот тип жилищ позволил успешно освоить первобытные леса Юго-Восточной Азии.

6. Свайные постройки сильно зависящие, как таковые, от ландшафт­но-климатических условий и распространенные на обширном ареале Юго-Восточной Азии, не несут особой этнической специфики. Связь их с тем или иным народом чисто эмпирическая. Зато некоторые детали строительной техники, как например, косые стены, имеющие ограничен­ное распространение у конкретных народов, при наличии ряда других аналогий, могут говорить о культурных или этнических контактах.

7. С появлением плужного типа земледелия, вызвавшего резкий подъем производительных сил и продвинувшего вперед освоение чело­веком окружающей природы, свайные постройки у ряда народов имеют тенденцию к исчезновению.

 

SUMMARY

 

The article is devoted to the problems of origin of pile dwellings in Southeast Asia. This type of dwellings reveals certain dependence on the nature of landscape and climatic conditions of Southeast Asia. The genesis of pile dwellings in these conditions is conside­red in connection with the formation of economic-cultural patterns. The appearance of pi­le dwellings in Southeast Asia cannot be associated with any individual ethnic group; the pile element cannot serve as а basis for determining ethnocultural relationships. Elements of constructional engineering, however, such as the shape of the roof, the inclination of the walls, etc. make it possible to reconstruct common features in the history of the peoples, of the Indonesians and Mon-Khmers, for instance.

 

1 Вполне возможно, что свайные постройки бытовали у предков вьетнамцев: их изображения есть на некоторых донгшонских барабанах. Но этническая принадлеж­ность носителей донгшонской культуры в Северном Вьетнаме еще не определена окон­чательно.

2 В других районах Индии свайные дома встречаются в болотистых местностях, например, в дельте Ганга и Брахмапутры. B. Ghose, Primitive Indian Architecture, Calcutta, 1953, стр. 10, 22.

3 Народы Австралии и Океании. Под ред. С. А. Токарева и С. П. Толстова, М., 1956, стр. 419.

4 С. А. Арутюнов, Этническая история Японии на рубеже нашей эры, Труды Ин-та этнографии АН СССР, нов. серия, т. LXXIII, М., 1961, стр. 154.

5 F. Gräbner, Kulturkreise und Kulturschichten in Ozeania, «Zeitschrift für Ethnologie», 1905, Jahr. 37, Hf. II; его же, Die melanesische Bogenkultuг und ihre Verwandten, «Anthropos», 1909, Bd. IV, Hf. IV.

6 С. П. Толстов, Расизм и теория культурных кругов, «Наука о расах и ра­сизм», M.-Л., 1938.

7 R. Heine-Geldern, Gibt es eine austroasiatische Rasse?, «Archiv für Anthro­pologie», N. F., 1920, Bd. XVIII; его же, Südostasien, в кн.: «Illustrierte Völkerkunde in zwei Bänden», Stuttgart, 1923; его же, Urheimat und früheste Wanderungen der Austro­nesien, «Anthropos», 1932, Bd. 27.

8 R. Heine-Geldern, Urheimat und früheste Wanderungen…, стр. 601-606.

9 D. V. Hart, The Cebuan Filipino Dwelling in Caticugan, Yа1е University, 1959, стр. 3-10.

10 B. A. G. Vroklage, Das Schiff in den megalithkulturen Südostasiens und der Südsee, «Anthropos», 1936, Bd. 21, Hft. 5-6.

11 H. G. Quaritch Wales, Prehistory and Religion in South-East Asia, London, 1957, стр. 27.

12 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., изд. 2-е, т. 3, стр. 54.

13 Б. Ф. Добрынин, Индокитай, в кн. Д. Л. Арманд, Б. Ф. Добрынин и др., Зарубежная Азия. Физическая география, М., 1956, стр. 526-538.

14 С. П. Толстов, Этнография и современность, «Сов. этнография», 1946, № 1; М. Г. Левин, К проблеме исторического соотношения хозяйственно-культурных типов Северной Азии, «Краткие сообщ. Ин-та этнографии», 1947, № 11; М. Г. Левин и Н. Н. Чебоксаров, Хозяйствемно-культурные типы и историко-этнографические области, «Сов. этнография», 1995 № 4.

15 С таких позиций написана, например, одна из самых значительных глав — «Эво­люция жилых домов и проблема общественного строя» в книге В. М. Массона, Средняя Азия и Древний Восток, М.-Л., 1964.

16 «Очерки общей этнографии. Зарубежная Азия», М., 1959, стр. 19-20; Линь Яо-хуа и Н. Н. Чебоксаров, Хозяйственно-культурные типы Китая, Труды Ин-та этнография АН СССР, нов. серия, т. LXXIII, М., 1961.

17 Линь Яо-хуа и Н. Н. Чебоксаров. Указ. раб., стр. 13.

18 H. A. Bernatzik, Die Geister der gelben Blätter, Leipzig, 1941, стр. 141-147.

19 П. Шебеста, Среди карликов Малакки, Л., 1928, стр. 9-10.

20 F.-C. Cole, The Peoples Of Malaysia, New York, 1945, стр. 98.

21 M. Moszkowski, Beiträge zur Entwicklungsgeschichte des Wohnhаusеs in Ostsumatra, «Archiv für Anthropologie», N. F., 1910, Bd. IX, Hft. 2, стр. 9-10.

22 Заслуживает внимания тат факт, что круглые или овальные в плане дома рас­пространены в Индонезии на о-вах Мангараи, Ниас, Энгано и др., у атони на Тиморе, у бонток на Филиппинах, на Новой Гвинее, в Океании, на Андаманах и Никобарах, но отсутствуют в Индокитае. Возможно, генезис этих домов шел прямо от круглого шалаша, не имеющего согревающего огня в экваториальной зоне с постоянной суточ­ной температурой. Характерно, что круглые и овальные дома, обладающие ограничен­ными возможностями увеличения размеров в сравнении с прямоугольными, бытуют у народов, имеющих определенный субстрат самых ранних негро-австралоидных на­сельников островного мира Юго-Восточной Азии и Океании.

23 Линь Яо-хуа и Н. Н. Чебоксаров, Указ. раб., стр. 13.

24 M. Moszkowski, Указ. раб., стр. 5-6.

25 Там же, стр. 7.

26 См., например, Л. Шарп, Насколько самобытным был новокаменный век в Юго-Восточной Азии, «Труды 25-го Международного конгресса востоковедов», т. IV, М., 1963, стр. 389-390.

27 П. И. Борисковский. Основные проблемы первобытной археологии Вьет­нама. Тезисы докладов на заседаниях, посвященных итогам полевых исследований 1963 г., М., 1964, стр. 13-16.

28 Из работ, посвященных специально рыболовческим культурам Юго-Восточной Азии, можно назвать доклад А. Нисимура, зачитанный на VII Международном кон­грессе антропологических и этнографических наук в Москве (A. Nishimura, Mud Sled Used in Muddy Tidal Zone of Southeast Asia).

29 «Очерки общей этнографии. Зарубежная Азия», М., 1959, стр. 261; F.-C. Cole, Указ. раб., стр. 111-120.

30 В. Л. Комаров, Происхождение культурных растений. Избр. соч., т. XII. М.-Л., 1958, стр. 74.

31 Линь Яо-хуа и Н. Н. Чебоксаров, Указ. раб., стр. 26.

32 Подобное освоение тропического леса наблюдается и в современную эпоху у кайян и других даяков на о. Калимантан. (Э. О. Берзин и В. И. Искольдский, Северное Борнео, М., 1959, стр. 17; M. MacDonald, Borneo people, London, 1957, стр. 105-110).

33 C. W. Bishop, Long-Houses and Dragon-Boats, «Antiquity», 1938, v. 12.

34 P. Huard et M. Durand, Connaissance du Viet-Nam, Paris, 1954, стр. 209-212. Лишь только в дельте Меконга под влиянием кхмеров вьетнамцы восприняли свайные дома.

35 «Очерки общей этнографии. Зарубежная Азия», М., 1959, стр. 276.

36 J. Dournes, En suivant la piste des hommes sur les Hauts-Plateauх du Viet-Nam, Paris, 1955, стр. 183-185.

37 L. Schermann, Wohnhaustypen in Burma und Assam, «Archiv für Anthropolo­gie», N. F., 1915, Bd. XIV, стр. 227-228.

38 G. Gondominas, Une tribu protoindochinoise, «Труды 25-го Международного конгресса востоковедов», стр. 406-409; H. Maître. Les joungles moi, Paris, 1912, стр. 53, 91, 97, 144, 209.

39 H. Roux, Les Tsa Khmu, BEFEO, t. 27, 1927, стр. 172.

40 KIsikowitz, Lamet Hill Peasant, Göteborg, 1951, стр. 65-68.

41 F.-C. Cole, Указ. раб., стр. 140; R. Heine-Geldern, Südostasiens, стр. 819.

42 L. Schermann, Указ. раб., стр. 232-233.

43 R. Heine-Geldern, Südostasiens, стр. 820.

44 K. Isikowitz, Указ. раб., стр. 61, 71.

45 Там же, стр. 70.

46 Там же, стр. 68.

47 Отсюда видно, что наземные каркасно-столбовые дома, конструктивно близкие свайно-каркасным, могут иметь и общие генетические моменты с последними.

48 B. Baradat, Les Samre ou Pear, BEFEO, t. 41, 1941, стр. 31-32.

49 R. F. Barton, Ifugao Economics. University of California, Publications in Ame­rican Archaeology and Ethnology, v. 15, N. S, 1922. Plate 43.

50 См. фото в книге K. Helbig, Urwaldwildnis Borneo, Leipzig, 1957.

51 A. Krämer, West Indonesien, s. a. Stuttgart, стр. 69.

52 P. Azemar, Les stieng de Brolam, «Excursions et Reconnaissances», 1886, № 27, стр. 222; H. Maître. Указ. раб., стр. 97.

53 Dr. Harmand, Le Laos et la population sauvage de l'Indo-Chine, «Le Tour du Monde», 1879, v. 38, стр. 34.

54 H. Maître, Указ. раб., стр. 234.

55 H. Hallet, A Thousand Miles on Elephant in the Shan States, London, 1890, стр. 83.

56 Подобная вышка сооружается на могиле у качин в Бирме. Аналогичную кон­структивную особенность имеют жертвенные мачты мнонг гар, лаху и некоторых других народов Индокитая, представляющие высокие бамбуковые шесты, закрепленные внут­ри четырех расходящихся кверху свай.

57 Как специфическую форму стен в Восточной и Юго-Восточной Азии можно рассматривать и стены с противоположным наклоном, т. е. суживающиеся кверху и часто переходящие в крышу у ли на Хайнани, энгано и других народов Индонезии, на Новой Гвинее, у айну в Японии.