Источник публикации: Мифы и религии мира. Учебное пособие М. 2004 С.175-178

Я. В. Чеснов

Тибето-бирманские народы

 

Тибето-бирманские народы рассе­лены на огромных простран­ствах от Западных Гималаев до горных отрогов на севере Вьетнама. Среди них представлены народы с древними цивилизациями, создан­ными в Непале, на северо-востоке Индии, в Тибете и Бирме. Этногенез тибето-бирманских народов ещe совершенно не изучен. Ученые на основании языковых связей, помимо очевидного родства с китайцами, предполагают возможные связи с кетами на севере и с народами мунда на юге. Давно уже существуют опре­деленные теории родства тибето-бир­манцев с народами Передней Азии, в частности с шумерами. По-видимому, древние религиозные верования и мифология тибето-бирманцев под­тверждают такие построения.

Если сопоставить общее мировоз­зрение тибето-бирманцев с аналогич­ными системами у расселенных в целом восточнее от них мон-кхмеров и тайцев, то можно отметить следу­ющее. У тибето-бирманцев интен­сивно разрабатывалась тема творения человека, антропоморфизма, пред­назначений человека, смерти и бес­смертия. Здесь человек – активная сила, равная другим стихиям приро­ды. У каренов в Бирме и Таиланде есть образ человека, стремящегося к солнцу. Его зовут Тауб. В детстве он был слабым, тщедушным ребенком. Решил отправиться к солнцу, чтобы вырасти. И действительно, около солнца от жары и дождя он вырос в гиганта. Тогда он решил покинуть свой дом и отправился путешество­вать. Во время странствий он совер­шил различные подвиги, но самый. главный из них связан с борьбой про­тив змея. Змею удалось проглотить Тауба, но герой смог разрубить его чрево изнутри и выйти невредимым.

Мотив змееборства, здесь ярко выраженный, совершенно не характе­рен для мифов других народов Юго-Восточной Азии.

Вот другой миф о столь же актив­ном герое, взятый у ади (группы тибето-бирманских народов дафла, мири, сулунгов, апатани и других, рас­селенных на северо-западе Индии). Его зовут Аботени. От его потомков ведут свое происхождение перечи­сленные народы. Аботени жил в мифической местности Супунг, кото­рая находилась где-то на востоке Гималаев. От первых трех жен Або­тени породил различные существа земли и неба. От четвертой Джамир Гимбаре родился сын Аблома, кото­рый создал бронзовые вещи, в том числе и тибетские колокола. Этот сын стал предком ремесленников. Злые духи отняли у Аботени его жен. Тогда Аботени стал угрожать, что из лука он застрелит солнце и луну и все разрушит. Духи все же дали ему жену Зукхумане, но Аботени пришлось доказывать права на своего сына. Жена посоветовала Аботени вместе с сыном бежать от духов. Закхумане захватила с собой два бамбуковых сосуда. В одном оказались рис и домашние животные, в другом - люди. Духи отыскали беглецов и стали требовать себе в жертву все, что принесла Зукхумане, включая и людей...

В мифологии, тибето-бирманцев весьма важное значение придается человеческому телу: в ряде версий оно само дает начало всему живому и даже металлам. Так, у тех же ади есть миф о Седи (Земле) и Мело (Небе). Они, сестра (Земля) и брат (Небо), вступили между собой в брак. Их потомство -- существо Линген Собо, части тела которого стали металлами, растениями и животными. От послед­него отпрыска Седи и Мело – Педонг Нане (Дождя) родилась Донио - Луна. Детьми Седи и Мело были Кари и Таро -- первые охотники, Ядо Йонгма -- первый кузнец.

Человеческое тело у тибето-бир­манцев космологично или создано космическими божествами, как Шинг­рава у качинов Бирмы. После того как творец Вайшу создал всех духов, он сделал тыкву и просил духов что-либо присоединить, прибавить к этому творению. Они выполнили просьбу. Например, дух леса дал ноги, дух солнца -- глаза и т. д. С деятель­ностью Шинграва связано устройство мира после потопа. Современную форму земли, горы, реки Шинграва создавал молотом. Долго ходил он по земле, устраивая ее. Потом попал на небо. Потомком Шинграва был Шип­паун Айаунг -- отец всех качинов.

Человеческое тело может модели­роваться, и тогда оно участвует в ритуале, например, предсказания уро­жая. Так, у кая в Бирме осенью изго­тавливают Фюдийкрий. Это божество урожая. Фигуру делают из корзины, голову - из тыквы, глаза – из закрылок жука. Одевают в нацио­нальный костюм. Фюдийкрий – В центре обрядов урожая. В некоторых деревнях есть и «Бабушка рисовая корзина». В таких деревнях праздну­ющие разделяются на мужскую и женскую половины. Фигуры этих божеств урожая используют для гада­ния о будущем урожае. На время гада­ния одежду с фигур снимают - зна­чима нагота «человеческого тела».

Теологическая мысль тибето-бир­манцев пытается осмыслить идею смертности через ту же модель чело­веческого тела. У качинов считается, что люди раньше были бессмертны. Первым вечность жизни утратил Апак­кьит Лок. Вот как это произошло. Апаккьит Лок жил в Майаушингра­пум, прародине качинов. Девять раз он становился стариком, но юность возвращалась к нему. Однажды он пошел на рыбную ловлю. В лесу поймал спящую белку. Решив подшу­тить над соседями, он сунул белку, которая так и не проснулась, в вершу и надел на вершу свою одежду. Соседи это увидели и подумали, что Апаккьит Лок умер. Стали гото­виться к погребальному обряду. Сумри - жизненный принцип челове­ка, находившийся в Апаккьит Локе, отправился к верховному духу солнца, но дух увидел, что нить, связывающая сумри с человеком, цела. На землю были направлены посланцы для выяс­нения дела. Когда люди танцевали похоронный танец, они задели оде­жды на корзине, и все обнаружилось. Тогда в гневе верховный дух перере­зал нить. Апаккьит Лок заболел и вскоре умер. После него стали уми­рать и другие люди. Очевидно, белка в этом рассказе - внедренный в чело­веческое тело жизненный принцип, душа, которая обладает как бы своим собственным телом. Такая концепция совершенно чужда другим народам Индокитая, где в человеке заключено множество частных душ.

Естественно, что при акценте на человеке не могла остаться без внима­ния проблема загробного существова­ния. Его идея связана у тибето-бир­манцев с темой опасностей, подстере­гающих душу умершего.

Приведем две версии. У кхьенгов в Бирме и Бангладеш есть образ Гнат­хеина - властителя райской страны счастья и судьи умерших. Свой суд он правил под деревом. Люди, совершав­шие добрые поступки, после смерти там находят всевозможные удоволь­ствия: пьют опьяняющие напитки, едят жареное мясо - все то, что люди жертвуют духам. Чтобы души умер­ших благополучно достигли Гнатхе­ина, нужны особые обряды - на дороге туда души подстерегают и губят гусеницы. Петух, привязанный к ноге умершего, должен отпугивать этих гусениц. Меч, положенный на голову, должен отпугивать злых духов. По дороге к Гнатхеину душа должна пересечь реку Пузаутуибо по нитяному мосту. Души плохих людей не могут попасть в небесный рай. Гнатхеин отправляет их в железный котел с кипящей водой. Если душа грешника убегает, то собака Гнатхе­ина ее ловит. Если эта душа пытается спрятаться в кроне дерева, то она ста­новится жертвой птицы Хакгьи.

У ангами нага на северо-востоке Индии высшее божество зовут Кепе­нопфу. Кепенопфу - женщина. Бук­вальный перевод ее имени - «дух-мать». Кепенопфу - благожелатель­ное для людей божество. Она живет в небе в райской стране, куда отправля­ются души умерших. Когда духи, ей подчиненные, убивают быка-митха­на, которым в небе представлен каждый человек, то этот человек умирает. Души поднимаются в небо по невидимой лестнице в высоких горах. У других нага загробный мир делится на две части - для праведни­ков и для грешников. У сема нага пер­вые уходят на восток с тем, чтобы возродиться снова, вторые - на запад и не возрождаются. На пути души подстерегают злые духи, и цель погребальных обрядов – обезопасить путь душ.

Строение мира в мифологии тибето-бирманцев связано с антропо­морфными представлениями, важным его элементом служат камни, скалы. Так, у чинов Бирмы весь мир покоится на плечах гиганта Макона. Основанием мира служит огромный плоский камень, на котором разлит Мировой океан. В океане плавает рыба Нгазалон и носит на себе плос­кую скалу - поверхность земли, где живут люди. Когда Макон от устало­сти подставляет под все мироздание то одно плечо, то другое, случаются землетрясения. Некоторые стихий­ные явления происходят по воле духов. Например, дух Гло создает гром; каменные орудия, находимые в земле, - его зубы.

Вот качинский миф о Лунгилунге - «скале, которая знает все». Когда предстояли важные дела или случа­лись болезни, люди обращались к ней за советом. Однажды у скалы было много дел и она не могла ответить на все вопросы. Тогда люди решили ее расколоть. Они подняли ее кверху и бросили. Скала раскололась и дала рождение первому жрецу, первому сказителю, а также божествам. Кроме того, появились мелкие камни лунгилунги (с помощью их качины узнают волю духов), а также другие ритуальные предметы.

Мир духов у тибето-бирманцев нельзя назвать земельно-кадастро­вым. Это и не олицетворение стихий. Скорее, можно говорить о местах (причем это скалы, горные террито­рии), где сосредоточены сверхъесте­ственные силы, обладающие разумом и богатствами. Такова, например, местность Маелтонг у лепча Сикки­ма, где были создань растения. Маел­тонг находится около тибетской гра­ницы. Это место окружено скалами, и никто не может войти в его пределы. Оттуда созданные духами растения распространились по свету. В Маел­тонг живут волосатые карлики - мужчины и женщины. Карлики также имеют отношение к растительным силам, которые сосредоточены в Маелтонг. Сельскохозяйственные церемонии лепча при севе риса и уборке направлены на призывание помощи сил, сосредоточенных в Маелтонг.

Хтонические (относящиеся к подземному миру) образы вроде зме­еобразных существ в мифологии тибето-бирманцев не выражены ярко, иногда просто отсутствуют. Примеча­тельна трансформация нагов у бир­манцев. Наги - существа змеиной породы. Но в отличие от мон-кхмер­ских народов у бирманцев этот образ не приобрел особой значимости, хотя в прошлом у них существовал культ нагов. Нага - это огромная змея, лежащая у поверхности земли, и с положением ее тела согласуют место строительства домов, прокладывание дорог. В зависимости от сезонов Нага меняет положение своего тела. В Верхней Бирме во время обряда пере­хода мальчиков в юношеское состо­яние их выводят «показывать» Наге у ворот деревни. В бирманских сказках есть сюжет о превращении Наги в миловидную женщину и вступлении ее в брак с мужчиной.

Указанные сюжеты и образы стоят вне глубинных структур тибето-бир­манского мировосприятия.