Источник публикации: Мифы и религии мира. Учебное пособие. М., 2004. С. 182-186

Я. В. Чеснов

Мон-кхмерские народы

 

Народы этой языковой семьи рас­селены в Индокитае и в прилега­щих частях китайской про вин­ции ньнань. Есть теория, объединя­ющая эту семью вместе с мундаской в Индии в одну аустроазиатскую семью. Как в Индии, так и в Индокитае носи­тели этих языков считаются древней­шим населением. Отсюда наш инте­рес к мифологии и религии мон-кхмерских народов. Тем более что в их число включаются народы, находя­щиеся на таких ступенях обществен­ного развития, когда еще люди не знали производящего хозяйства. Речь идет о семангах и сеноях полуострова Малакка и о некоторых других. Упо­мянутые архаические народы и в расовом отношении отличаются от окружающего южномонголоидного населения. Так, семанги относятся к низкорослому негритосскому типу, сенои - к веддоидному.

По своим историческим судьбам мон-кхмерские народы очень несхо­жи. С одной стороны, это упомянутые охотники и собиратели Малакки, живущие разобщенными группами, долго сохранявшие обычаи охоты за головами, мотыжные земледельцы ва, а с другой - моны и кхмеры, соз­давшие первые государства в Индоки­тае. Что обо всем этом могут сказать мифология и исконные религиозные верования?

Характеризуя в целом мон-кхмер­скую метафизику, можно сказать, что она довольно равнодушна к космосу. Сюжеты космологии, конечно, здесь представлены, но они как бы призем­лены, еще точнее, приводнены. Вот соответствующие мифы семангов.

Существовала Манои (Ланинг, Куунг) - первоначальное женское существо. Одно из имен этой первона­чальной женщины - Куунг - озна­чает именно «вода». Манои - созда­тельница мира. Иногда она изобра­жается черепахой. Среди Мирового океана с помощью своих внуков Манои водрузила ветвь дерева рамбу­тана на спину подводного зверя. Земля появилась около дерева позднее, принесенная навозным жуком. В других версиях мифа Манои становится женой Та Педна, небес­ного бога. Последний путешествовал со своим братом по образовавшейся земле. Ловили рыбу в море. Из их сломанного удилища образовались две горы. Одна из них - Бату Рибн, стоящая в центре мироздания. В одном из вариантов гора появляется без всякого вмешательства Та Педна, в результате деятельности двух вну­ков Манои. Выуживание земли - естественный сюжет океанийской мифологии, и ее влияние на семангов не исключено.

Та Педн (Кета, Мольтек, Англай, Пле) - это высшее небесное боже­ство. Он обитает среди других духов на небе. Иногда говорят, что он живет в солнечном свете или что Та Педн и есть солнце. Иногда образ Та Педна сливается с образом Карея, бога грома. По некоторым представ­лениям, Та Педн живет на востоке, его младший брат - на западе. У Та Педна есть жена Манои. В мифах семангов заметна тенденция переня­тия функций создателя мира Та Педна от женщины Манои.

Особых ритуалов в честь Манои и Та Педна нам обнаружить не удалось, что подтверждает предположение о заимствовании основ или деталей этих мифов. Зато совсем иначе обстоит дело с Кареем. Это бог грома у негри­тосских племен джахай, ланох и кента на полуострове Малакка. Хотя пред­ставления о нем не отличаются ясно­стью: Карей рассматривается и как то же лицо, что и Та Педн, и как стар­ший брат последнего или даже отец. Карей и Та Педн имеют разобщенные функции в мифе. Карей обитает в пещере и олицетворяет гром как при­родное явление. Он выступает как грозное и злое божество. Его осо­бенно боятся женщины. Для умило­стивления Карея при громе семанги пускали свою кровь из раны, нанесен­ной в икру ноги.

Миф о Карее трудно назвать космо­логическим, он не раскрывает космо­генеза, т. е. происхождения, строения и развития Вселенной. Но важная метафизическая мысль в нем присут­ствует - истекающая кровь уносит опасность.

В мифологии развитых мон-кхмер­ских народов сотворению мира все же уделено внимание. Но это больше вариации на темы известных индуист­ских или буддийских сюжетов. Вот средневековый камбоджийский Махешвара. Его деятельная сила про­являлась в том, что он непрерывно спускался с неба на гору Мотан, поро­ждая на земле все формы жизни. Его культ процветал при королевском дворе. Культ Махешвара имел явное шиваитское происхождение (Махеш­вара - это Шива), но, по некоторым данным, в его образе очень рано ска­залось влияние буддизма (Махешвара считался бодхисаттвой, спуска­ющимся к людям на землю).

Для кхмеров, создателей древней­ших камбоджийских государств, типи­чен миф о промах - небесных суще­ствах, ставших родоначальниками людей. По древнекхмерской космого­нии вокруг горы Сомеру (Меру) нахо­дятся в океане четыре острова, один из которых, Чумпуйтвип, населен людьми. Над горой Сомеру находится райский мир красивых долгоживущих существ тевода. Еще выше них мень­ший по размеру мир более совершен­ных существ-промов. Наконец, последний - двадцать седьмой - небесный мир Нипеау (Нирвана), где живет только Будда. Земной мир уже был населен людьми, но их из-за гре­хов погубили тевода. Землю сначала жгло семь солнц, потом все залил потоп. Когда вода стала убывать, нa землю были посланы в качестве стра­жей восемь промов. Они попробовали на вкус морскую пену, захотели есть и ели землю, а когда появились расте­ния, то перешли на них. По другой версии они ели сначала грибы, затем плоды лианы и, наконец, рис. От последнего их животы наполнились экскрементами, и в их телах откры­лись по два отверстия. Когда это произошло, промы стали существами, имеющими пол. Они начали строить жилища, возделывать рис и преврати­лись в людей.

Представление о существовании некогда нескольких солнц, характер­ное для всего Востока Азии, очевид­но, было также у всех мон-кхмеров. По крайней мере, у ва в Северном Таиланде есть обряд, имитирующий стрельбу кузнеца из лука в солнце.

Более интимны у мон-кхмеров отношения с водой. Если в Индии и в Индокитае у многих народов наги (змеевидные существа) опасны, то у кхмеров это благодетельные суще­ства, даже партнеры по браку. Наги обитают под землей и в водных источ­никах. Могут превращаться в кра­сивых женщин. По одному из мифов основатель кхмерского государства Прах Тхон смог проникнуть в мир нагов, сидя на дереве, которое каждую ночь опускал ось под землю. Там он женился на дочери царя нагов, который дал ему са.мпот (поясную одежду) с изображением нагов. В память этого в Камбодже в старину жених должен был дарить невесте такой сампот. С нагами у камбоджий­цев связаны очень древние представ­ления тотемического характера. Наги выступают как первопредки, в кото­рых могут превращаться люди в пере­ломные моменты жизни. Например, прежде во время брачной церемонии жениху и невесте спиливали немного передние зубы, «чтобы они не смогли превратиться в нагов». Женщина-на­га - центральный образ кхмерских династийных мифов. Существует сообщение XIII в. о том, что кхмер­ский король должен был проводить ночи вместе с многоголовой нагой, и от этого зависело благосостояние страны.

Изображения наги часты на барель­ефах Ангкора, ими оформлены перила и балюстрады. До сих пор рукояти крестьянских серпов делают в форме змеи-наги. В камбоджийском буддизме к нагам двойственное отно­шение: по одному из мифов нагу Мучилинде принадлежит заслуга спа­сения Будды во время потопа, по дру­гому - один из нагов обманом стал учеником Будды и был разоблачен. Теперь при приеме в послушники неофит должен ответить, не является ли он нагом.

Монский вариант связей между нагами и людьми выглядит так. Зингьяик - мифический холм у монов (Нижняя Бирма). Это место, где вступили в брачный союз пришед­ший из Индии «чародей солнечной расы» и нага, хтоническое божество. Монские короли рассматривались как их потомки. Наследование по мате­ринской линии у монских правителей связывалось с происхождением от нагов как хозяев земли. Культ же небесных духов у монов оформлен сравнительно поздно.

У мон-кхмеров в сюжетах о проис­хождении риса отражены гармо­нично-женственные отношения к зем­ле. Рис не был послан с неба богами, а попал к людям из-под земли (или даже из-под воды). Вот миф о Пейсрап - душе риса у кхмеров. Это женщина. Иногда ее называют Преас Ме («свя­тая мать риса»). Некогда люди не бес­покоились о выращивании риса, он сам прилетал в амбары. Но одна жен­щина ударила рис коромыслом. Рис убежал и спрятался в трещине камня. Рыба проникла туда и упросила рис вернуться. Но с тех пор людям прихо­дится очень заботливо относиться к рису и его возделывать.

У банаров и других народов Цент­рального Вьетнама рис был принесен людям муравьем Хмоч-Кенту. Собы­тие связано с потопом, вызванным тем, что ворон (или коршун) обидел краба. В барабане спаслись брат и сестра. У них был только вареный рис. После потопа муравей принес два зерна (или колоса). Рис, выросший из них на следующий день, был огром­ного размера. Одного зерна хватало на обед. Растения не возделывали, зерна, созрев, сами мчались в амбары. Так было до тех пор, пока женщина по имени Со Крок не прогнала рис в поле.

Интересен цикл мифов ма, срэ, банаров и других народов Централь­ного и Южного Вьетнама о Иду. Это верховное божество-демиург. Часто он выступает в образе красной птицы. В подземном мире Брах Тинге Иду создал огонь, а также каменные ору­дия, которыми люди начали пользо­ваться. Там же появились буйвол, свинья и куры. С подземным миром связано и само происхождение людей, которые вышли через отверстие в земле. Его уже не существует. Вышел мужчина, но его жена с ребенком там остались, так как в проходе застрял буйвол с двумя головами. Показы­вают скалу, в которую этот буйвол превратился. Мир, созданный Иду, отличался от современного. Человек не нуждался в доме, а жил под деревь­ями, листву которых Иду сделал непроницаемой для дождя. Люди получали все без труда. У них всегда под рукой были плоды, мясо и рыба. Рис рос сам, а мотыга сама для него подготавливала почву. Человек только указывал, где ей работать. Топор сам рубил лес. Но мотыга была слишком усердна и без конца требо­вала новой работы. Ленивые люди забросили ее далеко.

Примечательно, что локальные кадастрово-земельные духи в мон­кхмерской мифологии оказываются связанными с водной стихией. Таковы неак та, духи - хранители местности у кхмеров. Живут неак та на возвы­шенных местах в деревнях и в водое­мах. С каждым из неак та связывается местный цикл мифов. Культ неак та весьма популярен в Камбодже и носит выраженный аграрно-магический характер. В древности почитание неак та дало почву королевским куль­там горы. Современный же камбод­жийский буддизм включил в себя культ неак та.

Кадастровые духи у монов - ан­тагонисты водных, но это явный результат религиозной политики, проводившейся государством. Дева­тау сотапан - «духи, победившие водный потоп». Они рассматриваются как мужские по природе в противопо­ложность хтоническим божествам­нагам, женским. Деватау сотапан числом 36 были канонизированы в XV в. правителем монского государства в Пегу. Это число связано с делением ~ средневекового государства Рамана­десы на 32 округа, объединенных четырьмя провинциями. В каждом округе, а также в провинциях были свои духи-хранители деватау сотапан. Их культу были посвящены ступы. Представление о деватау сотапан было включено в систему монского буддизма. Деватау сотапан часто рас­сматриваются как пример кадастро­овых (земельных) божеств.

На хтоническом и явно пассивном фоне мон-кхмерской мифологии неожиданным образом про является культ небесного огненного меча. Этот сюжет вообще распространен на всем Востоке Азии, будучи часто атрибутом шаманского обряда. У мон-кхмеров культ такого меча сосре­доточен в Камбодже, на юге Лаоса и в соседних районах Вьетнама. Причем сюжет мифа о мече характерен для разных этнических групп.

Вот камбоджийский вариант о Прах Кхане - священном мече королей Камбоджи. Считалось, что взятый без специальных ритуалов, он уничто­жит страну огнем. За хранением меча следила каста камбоджийских брах­мано-баку. Согласно хроникам он был завещан потомкам ангкорским королем Джайяварманом II (IX в.). По версии горцев Камбоджи, мифиче­ский небесный герой Прах Писнокар изготовил два волшебных меча с изображением Брахмы. Один был отдан лаотянцам, его ножны – тай (сиамцам). Другой Прах Кхан был передан кхмерам, его ножны - гор­цам Камбоджи. По одной из версий рукоять Прах Кхана хранилась у касты охотников на слонов. В дру­гом варианте Преа Ен, верховный дух кхмеров, дал ножны вьетнамскому ко­ролю, рукоять--сиамскому, клинок - камбоджийскому. Прах Кхан был не только палладиумом, священным сим­волом безопасности государства. С ним связана и космогоническая симво­лика: лезвие - символ огня, ножны- воды. До конца XIX в. в Камбодже проводились раз в год ритуалы с Прах Кханом. При французах меч этот про­пал.

Миф о мече нарушает структуру мон-кхмерского мифологического мышления, и поэтому он способен к сюжетным развитиям. Такое можно видеть в версии мыонгов Южного Вьетнама. Пранг и Янг - мифичес­кие герои. Янг - младший брат, был изгнан старшим братом-вождем. Янг нашел камень, обладающий способ­ностью через все проникать. Чудо­вища сковали ему меч. Янг с его помощью отрубил голову Наге, спас дочь китайского императора и женился на ней. Перед смертью оста­вил ножны меча в Камбодже, рукоять - в Сиаме (Таиланде), клинок – у джараев.